- Рюарк, берите себя в руки, - уверяла она его, пытаясь подбавить жесткость собственному гласу. - Я хочу решать этому конец, раз и совсем.
- О, мы положим этому конец, мадам, - заверил он её, потом ухватился за край столика и отодвинул в сторону это крайнее барьер.
Стенка приостановила отклонение Шанны, и она осмотрелась. Слева была постель. Это, очевидно, не пристанище. Справа, за прозрачными шелковыми гардинами, открытые двери водили на балкон.
Рюарк ухватился рукою за чистое полотенце, служившее единственном покровом Шанны. Та пропала за гардинами, а Рюарк остался торчать, сжимая в руке чистое полотенце. Он практически с пиршеством поразмыслил о том, и какой-никакой кошмар придет Шанна при идеи, что её имеют все шансы узреть нагой на своем балконе. Его взор завлекло какое-то чуть заметное перемещение у далекого конца гардины, и он двинулся в ту сторону. В этот момент Шанна пулей влетела в горницу, блеснув белой кожей, подбежала к постели, кинулась на нее, перекатилась на иную сторону и вскочила на лапти с ночной рубахой в руках. Ей чуть хватило времени, чтоб надеть на себя рубаху, как её талию сжали руки Рюарка. Забава была окончена, и он придавил к себе её нагие ноги, дав ей ощутить, как наливается силой поприжатый к ней родник её удовольствия.
Они глядели в глаза друг другу, и сердца их колотились все скорее и скорее. Рюарк наклонил голову к обнимавшей его шейку Шанне, и губки их соединились в нескончаемом поцелуе, который увлек их в чародейный мир всепоглощающей влечения. Время остановилось, и, казалось, ничего не могло решать конец этому блаженству, покуда оно не разлетелось на осколки от внезапного стука в дверь.